Известно, что творение называется хисароном. Поэтому оно называется «сущее из ничего». И человек, который был сотворён, полон хисаронов (потребностей). Поэтому, чтобы человек добился успеха в работе по наполнению своих хисаронов, он сначала должен знать, что является главным хисароном, который он должен ставить впереди всех своих хисаронов. А поскольку существуют духовные хисароны и материальные хисароны, он должен, прежде всего, выяснить, что называется духовными хисаронами, и что мы называем хисаронами материальными.

А в Птихе сказано: «Вместе с этим пойми истинное определение, позволяющее отличить духовное от материального: всё, в чём есть желание получать, достигшее своего завершения во всех отношениях, т.е. бхины далет, — называется материальным. И оно присутствует в элементах всего мироздания, распростёртого перед нашими глазами в этом мире. А всё, находящееся выше этой высокой меры желания получать, определяется словом "духовность"»¹.

Согласно этому т.е. материальным называется то, что связано с наполнением нашего желания получать. Т.е. всё, что человек делает ради собственной выгоды, называется материальным. А то, что он делает ради Творца, называется духовным.

Из сказанного ясно, что о процессе создания материальных келим, т.е. потребностей наполнить собственную выгоду, мы не должны заботиться, т.к. их Творец дал нам сразу при сотворении мира. Как известно, замысел творения, называемый «Его желание насладить Свои создания», создал из ничего желание получать, которое стремится получить благо и наслаждение. И Творец, без сомнения, наполняет это кли по Своему желанию. Т.е. о получающих келим просить не нужно.

Поэтому молитва о материальном — это лишь молитва о наполнении, т.е. чтобы Творец наполнил нам всё, что мы чувствуем, что нам недостаёт. Ведь ощущение хисарона — это то, что доставляет нам страдания. А страдания в наших ощущениях являются причиной, чтобы мы совершали всё, что в наших возможностях, чтобы наполнить наши хисароны.

Иное дело, когда мы должны молиться о духовном, — чтобы Творец наполнил наши хисароны. Ибо хисарон к духовному будет причиной молиться, чтобы Творец наполнил желаемое нами, т.к. мы испытываем страдания от того, что этот хисарон ещё не получил наполнения. Ведь этот хисарон ещё не родился в нас — т.е. чтобы нам недоставало наполнения кли, называемого «отдающим кли», — как сказано выше, что это является разницей между духовным и материальным. Ведь материальным кли называется получающее кли, когда он желает наполнить собственную выгоду. А духовным кли называется кли, которое как раз желает наполнить «выгоду Творца» и находится в противоречии с собственной выгодой.

И этого кли нет в природе творения. Ведь от природы человек рождается только с кли собственной выгоды. А то, что мы говорим нашему телу, что нужно работать ради «выгоды Творца», тут оно даже не знает, о чём с ним разговаривают. Ведь ему и в голову не могло прийти, что можно не смотреть на собственную выгоду, а весь день думать о выгоде Творца. А в особенности, когда оно слышит, что стоит отказаться от наслаждений, относящихся к эгоистической любви, ради выгоды Творца.

И это настолько странно телу, когда оно слышит, что нужно работать только ради отдачи, что оно тут же начинает умничать и спрашивает: «Я хочу знать, видишь ли ты людей, держащихся этой линии, из-за которых ты тоже хочешь поступать подобно им. Это верно, я бы с тобой согласилось, но скажи сам, сколько людей ты видишь, все мысли которых в их жизни направлены лишь на заботу о том, что касается выгоды Творца, а не о собственной выгоде? А если, допустим, ты знаешь, что есть люди, держащиеся этой линии, но сколько усилий и времени они вложили, чтобы у них появилась способность направлять все дела свои ради отдачи? А главное, сколько времени это должно занять? Месяц? Два? Год? Два?» И оно становится ещё умнее и спрашивает: «Все ли, кто вложил время и усилия, смогли обрести этот уровень, когда они могут строить намерение на отдачу во всех делах своих?» И слова эти обладают силой, способной отдалить человека от работы, относящейся к пути отдачи.

Из всего вышесказанного следует, что в отношении духовного, называемого «доставлять наслаждение своему Создателю», у человека нет такого хисарона. А наоборот, если у человека возникает какая-то мысль, что нужно сделать что-то, чтобы давать Творцу без всякой компенсации, против него тотчас же ополчаются все мысли и желания тела и кричат: «Не будь дураком и исключением, идущим против принятого в мире, ведь весь мир знает, что главная причина, заставляющая работать, есть собственная выгода».

И только с помощью этой силы он может заниматься Торой и заповедями. Хоть он и знает, что нужно работать лишма, но на это существует общий ответ, что он исполняет то, что сказали мудрецы: «Всегда обязан человек заниматься Торой и заповедями, даже если в «ло лишма», потому что из «ло лишма» он удостоится «лишма»»². Но нет необходимости заботиться об этом, т.е. проверять себя, действительно ли он немного приближается к свойству лишма. А он знает, что, в конце концов, всё будет хорошо, т.е. нет сомнения, что он придёт к свойству лишма. И, разумеется, нет необходимости даже думать, что означает «лишма», ибо в том, что ему не нужно делать, нет необходимости думать и вдаваться в детали, чтобы узнать, что это означает. А он живёт, как всё общество (клаль).

Поэтому есть большая разница между молитвой, когда молятся о материальном, и молитвой о духовном. Ибо в отношении духовного нужно сначала молиться о кли. Т.е. о хисароне, т.е. чтобы он ощущал страдания и мучения от того, что у него нет этого кли, называемого желанием, т.е. чтобы он стремился доставить наслаждение своему Создателю.

Т.е. ему не нужно молиться о наполнении этого хисарона, как в материальном, когда у него есть хисарон, и он просит о его наполнении, потому что у него пока ещё нет кли для духовного. Поэтому человек, который собирается молиться о духовном, должен молиться о кли — чтобы Творец дал ему кли, чтобы он желал отдавать Творцу. А потом когда у него уже будет это кли, относящееся к духовному, он может молиться о высшем благе, чтобы оно вошло в духовное кли.

Из вышесказанного следует, что истинный хисарон, о котором человек должен молиться Творцу, должен быть направлен на кли. И это соответствует правилу: «Нет света без кли». И когда он молится об истинном хисароне, чего ему недостаёт, тогда приходит ответ на молитву, т.е. Творец даёт ему новое кли. И это, как сказано: «И возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце из плоти»³.

И об этом хисароне я слышал от моего отца и учителя, который сказал от имени своего учителя, адмора из Пурсова о стихе: «Заповедай Аарону»⁴. И объясняет РАШИ: «"Заповедай" везде означает только: "побуди к действию сейчас и в будущем". Сказал рабби Шимон: "Более всего Писание должно "побуждать к действию" там, где есть материальный урон (букв.: "хисарон кармана")"»⁵. И он объяснил это так, что «карман» — это кли (сосуд) для помещения денег. И в мире принято заботиться и вкладывать усилия, чтобы добыть деньги. И он сказал: «Более всего человек должен заботиться там, где есть хисарон кармана, имеется в виду хисарон кли».

И это, как мы выяснили, вызвано тем, что в духовном человек не должен молиться, чтобы Творец дал ему высшее благо и света, а вначале он должен позаботиться о том, чтобы у него было кли, т.е. желание и стремление давать Творцу, ведь от природы у нас есть желание только получать, а не отдавать.

Из сказанного следует, что когда человек входит в работу в святости и хочет достичь совершенства, он обязан вкладывать все свои силы для обретения желания, чтобы хотеть доставить наслаждение своему Создателю. И на этом должен сконцентрировать все свои молитвы, чтобы Творец помог ему, и дал бы ему это новое кли. И он должен сказать Ему: «Властелин мира! Как дал Ты мне кли с начала моего сотворения в этом мире, которое умеет только получать для собственной выгоды, я прошу Тебя, дай мне сейчас новое кли, т.е. чтобы у меня было желание только доставлять Тебе наслаждение».

И нет вопроса, как можно молиться, чтобы Он дал ему кли, называемое желанием отдавать, в то время как мы говорим, что у него нет недостатка в этом кли. Ведь он не чувствует, что этого ему недостаёт. А в таком случае, как же можно просить о том, в чём у него нет недостатка?

И хоть он и видит, что у него нет этого кли, называемого «желание отдавать», но разве не сказали наши мудрецы, что всё, чего нет у человека, считается, что этого ему недостаёт? Как сказано о высших сфирот, что сфира бина, т.е. «хафец хесед», хоть, как мы учили, вышла из рош Арих Анпина, тем не менее, считается, как будто она не вышла. Хоть у неё и нет хохмы, но это не считается ни малейшим хисароном, т.к. у неё нет недостатка.

Мы видим, когда то, чего у него нет, считается хисароном? Именно, когда ему этого не хватает. И мало того, надо ощущать страдания от того, что у него нет этого. Т.е. даже если он чувствует, что ему этого недостаёт, но у него нет страданий от того, что у него этого нет, это ещё не считается хисароном. А в таком случае как же он может молиться о том, в чём у него нет недостатка?

Поэтому человек должен думать о цели творения, которая, как известно, состоит в том, чтобы насладить Свои создания. А когда человек начинает проверять это благо, находящееся среди творений, т.е. насколько они наслаждаются в этом мире благом и наслаждением, которые Творец желает дать им, и он не находит этого среди творений, отсюда он приходит к осознанию того, что, безусловно, есть какая-то причина, препятствующая творениям получить благо и наслаждение, и по этой причине высшее благо не может раскрыться, из-за этого цель творения не может прийти к своему завершению.

А когда он смотрит на себя, он говорит, что то, что он видит, что творения не пришли к получению блага, без сомнения, вызвано тем, что они не исполняют Тору и заповеди как подобает исполнять заповеди Царя. И это, как сказали наши мудрецы: «Хотел Творец удостоить Исраэль, поэтому умножил им Тору и заповеди»⁶. Отсюда получается, что благодаря Торе и заповедям можно удостоиться блага и наслаждения.

Но возникает вопрос, почему они не исполняют Тору и заповеди как подобает служить Царю. Тогда он говорит, что это вызвано тем, что нам недостаёт ощущения важности Торы и заповедей. А также нам недостаёт важности заповеди, в которой Он заповедовал нам исполнять Его Тору и заповеди.

И человек тогда приходит к окончательному решению, что лишь Творец может исправить это. Т.е. если Он раскроет нам немного света Торы и заповедей, чтобы мы ощутили заключённое в них наслаждение, нет сомнения, что каждый будет способен служить Царю всем существом своим и душой своей, как подобает тем, кто ощущает величие Царя. Поэтому, о чём следует молиться Творцу? Чтобы Он дал немного высшего блага. Тогда все будут заниматься Торой и заповедями как подобает, без всякого небрежения.

Но мы видим, что великий АРИ говорит, что нуква не была там в надлежащем виде, поэтому произошло разбиение. А «Ор пними» объясняет слова АРИ: поскольку высшее благо должно войти в кли, чтобы оно получило это благо ради отдачи, из-за того, что свет был больше, чем кли было готово получить, т.е. кли должно получать свет в точном соответствии с тем, насколько мы можем построить намерение ради отдачи, а для такого большого света оно не было способно построить намерение ради отдачи, — поэтому свет должен был войти в келим, желание которых направлено на получение.

А это называется «клипа». Получается, что келим разбились, т.е. если высшее благо придёт в эти келим, всё это благо уйдёт к внешним, т.е. к клипот. И это как говорят, что этот сосуд разбит, и в него ничего не надо помещать, т.к. всё выпадет наружу.

Поэтому человек не должен молиться, чтобы свыше ему дали благо, ведь всё наверняка уйдёт к внешним. А пусть молится Творцу, чтобы Он дал ему кли, т.е. желание и стремление отдавать Творцу. А когда у него будет это кли, высшее благо, безусловно, раскроется человеку, и он ощутит благо и наслаждение, которое было заложено в замысле творения «насладить Свои создания». Поэтому надо просить у Творца того, чего человеку действительно недостаёт, — а это отдающее кли. А об остальном ему молиться не надо.

Птиха, п. 11. ↩
См. тосафот к трактату Брахот, 17:1. ↩
Йехезкель, 36:26. ↩
Ваикра, 6:2. ↩
Ваикра, 6:2, комм. РАШИ. ↩
Трактат Макот, 23:2. ↩