РАБАШ

Что означает «Знает бык владельца своего… а Исраэль не знает» в духовной работе

Статья 42, 1991 г.

Вот говорит писание: «Знает бык владельца своего, а осёл — ясли хозяина своего. Исраэль не знает [Меня], народ Мой не проверяет»¹. И необходимо понять, в чём состоит вопрос, когда говорится: бык действительно знает и осёл также знает ясли хозяина своего, а вот Исраэль — нет. Ведь, конечно, человек имеет больше ума, чем животное. А если так, то спрашивается, почему Исраэль не знает, и «народ Мой не проверяет», чтобы узнать — кто кормит и даёт питание созданиям?

И следует спросить: ведь нет подобия между «знает бык владельца своего» и Исраэлем. Ибо бык и осёл, они видят того, кто даёт им есть, а Исраэль и свойство «народ Исраэля» не видят, кто питает их. Они должны лишь верить, что Творец даёт им всё, в чём они нуждаются.

Т.е. народ Исраэля должен верить, что Творец питает и кормит весь мир. Если так, то в чём смысл вопроса "Почему бык и осёл знают того, кто кормит их, а Исраэль не знает"? Ведь, конечно, если бы Исраэль видели Творца, который даёт им их пропитание, так же, как бык и осёл, наверняка были бы они похожи на быка и осла, — с тем же знанием, которое есть у быка и осла. Мы же должны верить, как сказано: «Раскрываешь руку Свою и насыщаешь желания всего живого»². Потому что это может быть только в вере, а не в знании, как у быка.

Если так, следует понять, в чём смысл вопроса: «Почему Исраэль не знает?» Прежде всего нужно понять, почему Творец дал веру человеку. Т.е. каждому, у кого есть немного ума, ясно, что если Творец хочет, чтобы выполняли Тору и заповеди, то несомненно, если бы человек видел Его управление открыто, и не нужно было ему верить, что Творец управляет миром как Добрый, Творящий добро, а каждый видел бы Его управление, были бы все во всём мире работниками Творца, и выполняли бы Тору и заповеди с любовью.

Как сказано об открытом управлении: «Предположим, Творец управлял бы Своими творениями в явной форме, так, что, к примеру, всякий съевший что-то запрещенное тотчас задохнулся бы на месте, а всякий выполняющий заповедь нашёл бы в ней чудесное наслаждение, подобное самым прекрасным наслаждениям этого материального мира. Ведь тогда ни один глупец даже не помыслил бы о том чтобы испробовать запрещенное, зная, что тут же потеряет из-за этого свою жизнь… И что за глупец оставил бы какую-то заповедь, не выполнив её немедленно со всей расторопностью»³.

И если так, то почему Творец действительно не сделал так, а сделал всё таким образом, что нужно верить, а не постигать через знание? Ведь сказал мой отец и учитель, что необходимо верить, что Творец всемогущ. А если так, почему избрал, чтобы мы шли именно путём веры, а не путём знания? Наверное Творец понимал, что путь веры лучше, чтобы достичь в конце его цели творения. Поэтому дан нам путь веры.

И по поводу веры есть много толкований. Т.е. каждый даёт своё толкование. И правда в том, что каждое толкование веры, которое человек выбирает себе, называется свойством «веры». И это, как сказано в Предисловии к ТЭС (п. 14): «Тот, для кого Тора его — это ремесло его». И следует объяснить, что в занятии Торой познается величина веры человека, поскольку слова «ремесло его» ‘омануто’ состоят из тех же букв, что и слова «вера его» ‘эмунато’. Это похоже на то, как человек, доверяющий своему товарищу, одалживает ему деньги. Возможно, он верит ему только на один грош, а если тот попросит 2 гроша, то откажется одолжить. А может, он поверит ему на 100 грошей, но не более. А может, поверит ему до такой степени, что одолжит половину своего состояния, но не всё состояние целиком. А возможно и такое, что без тени страха доверит ему всё состояние. Этот последний вариант считается полной верой, в то время как предыдущие случаи считаются верой не полной, а частичной. Точно так же один человек, согласно величине своей веры в Творца, уделяет занятиям Торой и работой лишь один час в день… А 3-й не пренебрегает ни единым мгновением своего свободного времени, используя его, чтобы заниматься Торой и работой»⁴.

Из сказанного мы видим, что у каждого из Исраэля есть свойство веры. Но почему Творец избрал именно путь веры? Это, как указано выше, потому что путь веры является наиболее успешным, чтобы человек с его помощью достиг цели творения. Т.е. чтобы он получил благо и наслаждение, заложенное в Замысле творения, представляющего собой «Его желание насладить Свои создания».

Но следует понять, какие пути есть у человека для того, чтобы достичь совершенство цели? Ответ в том, что человек должен сделать исправление творения. Т.е. получающее кли, которое создал Творец, это желание противоположно свойствам Творца, желание которого — отдавать. Поэтому человек должен исправлять себя достижением желания отдавать. И это называется «исправлением творения». И в этом заключается вся работа человека — прийти к слиянию с Творцом, что является подобием по форме.

Поэтому если бы управление, которым Творец руководит миром в свойстве «Добрый, Творящий добро», было явным, тогда не было бы никакой возможности у человека, чтобы он был способен сделать выбор, т.е. исполнять Тору и заповеди с намерением ради отдачи. Ведь иная причина тогда бы обязывала его, по которой человек выполнял бы Тору и заповеди — из-за наказания. Т.е. из-за собственной выгоды, а не потому, что это заповедь Творца, как сказано выше в Предисловии к ТЭС.

Поэтому управление Творца скрыто, а человек должен верить. Тогда есть возможность выбора. Т.е. можно сказать, что он делает ради отдачи. Т.е. человек занимается Торой и заповедями, даже если не чувствует пока никакого вкуса в них. Т.е. не так, чтобы вкус Торы и вкус заповедей были бы причиной, заставляющей заниматься ими — этого нельзя сказать, потому что он ещё не чувствует никакого вкуса.

Но не так это в материальных наслаждениях, где наслаждение в знании, а не в вере. Поэтому наслаждение, которое человек видит в какой-то вещи, — это наслаждение является причиной, которая обязывает человека его получить. Поэтому, как сказано выше, если бы было явным то наслаждение, которое есть в Торе и заповедях, а именно там есть истинное наслаждение, как сказал АРИ, что в материальных наслаждениях есть не более, чем искры святости, которые упали в клипот, а это лишь «тончайший свет», — то несомненно, если бы было открыто наслаждение, которое есть в Торе и заповедях, конечно же создания вынуждены были бы исполнять Тору и заповеди ради собственной выгоды.

Но не так это, когда человек исполняет Тору и заповеди не потому, что чувствует в этом вкус, а иногда он исполняет действия Торы и заповедей по принуждению, несмотря на то, что тело противится этому. И следует спросить, почему человек заставляет себя и преодолевает желание получать, желающее покоя. Но человек говорит себе, что в этом заключается вся разница между человеком и животным. Ведь у животного, нет разума, поэтому только наслаждение определяет, что делать, а что не делать.

А человек, сотворенный с разумом, — он уже не смотрит на наслаждение, чтобы оно было для него основой, т.е. чтобы оно было его путеводителем. Т.е. там, где есть большее наслаждение, по этому пути и нужно идти. А человек всегда думает, что он должен идти путём истины. Т.е. критерием работы для него является истина. Этим путём идёт он, и не смотрит на ощущение наслаждения, чтобы оно было его путеводителем. А человек всегда думает об истине, действительно ли произрастёт из того, что он собирается сделать сейчас, что-то хорошо для него.

Поэтому человек, который принимает на себя власть Небес, которая называется «вера», когда он желает работать в Торе и заповедях «ради Небес», и человек хочет доставить удовольствие своему Создателю, поэтому человек не смотрит на действие, которое выполняет, а смотрит на истину. Т.е. поскольку Творец дал нам Тору и заповеди, а мы хотим исполнять Его желание, чтобы Он наслаждался от того, что мы выполняем Его заповеди.

Поэтому, например, когда мужчина одевает цицит, он не смотрит, какое удовольствие будет телу от того, что он одевает цицит. И особенно, когда старается, чтобы цицит были наилучшими, как сказали мудрецы: ««Это Всесильный мой и я восславлю Его»⁵. Украсься перед Ним заповедями. Сделай перед Ним красивую сукку, и красивый лулав, и красивый шофар, красивый цицит, красивый свиток Торы»⁶.

И человек смотрит всегда, чем он может доставить удовольствие Творцу. Т.е. человек понимает своим разумом, — то, что Творец дал нам заповедь любви к Нему, — это не поэтому, страшно подумать, что Он нуждается в нашей любви. А всё, что Творец заповедал нам делать и исполнять все Его заповеди, — всё это только на пользу человеку. Т.е. благодаря этому человек придёт к постижению цели творения, которая заключается в желании Творца насладить Свои создания.

Но человек знает, что он имеет природу, которая называется «желание получать для пользы самого человека, а не ради пользы ближнего». И в этом заключается причина того, что человеку трудно сказать [иначе], несмотря на то, что он понимает, что человек не подобен животному, и скажем, именно там, где человек чувствует, что получит наслаждение, там он может приложить силы, чтобы достичь этого наслаждения. Но если говорят человеку, что он должен любить Творца, — это человек сможет понять только тогда когда увидит величие и важность Творца, — вот тогда имеет смысл говорить о любви.

Но не так это, когда человек не видит важности Творца, а человек должен верить, — здесь начинается работа человека, т.е. работа, относящаяся к уровню «человек», а не к уровню «животного» . Ибо вера относится к работе человека, а не к работе животного. Но величина веры должна быть такой, как знание, которое есть у животного. Иначе это пока ещё не называется верой, если существует разница между верой и знанием.

Следовательно, как сказано выше, человек должен походить на животное. Т.е. как животное не знает ничего, кроме того, что видит, так же человек должен идти в свойстве веры, как животное — в свойстве знания. А иначе, чем отличается человек от животного? Как сказано выше, — т.е. вера должна быть как знание.

Из сказанного следует объяснить то, что мы спрашивали о написанном: «Знает бык владельца своего, а осёл — ясли хозяина своего. Исраэль не знает [Меня], народ Мой не проверяет», — как это он уподобляет Исраэль быку и ослу? Ведь бык и осёл видят того, кто даёт им корм. А Исраэль не видят, а должны верить. Если так, то в чём здесь сходство между ними?

А ответ, как сказано выше, таков, что главное отличие между человеком и животным в том, что у животного нет разума. Поэтому у животных только ощущение наслаждения определяет, делать ли действие, или не делать. А человек, имеющий разум и сознание, должен смотреть не на наслаждение содержащееся в чём-то, а на истину в нём.

Поэтому дали нам свойство веры, как написано: «И поверили в Творца и в Моше, раба Его»⁷. Поэтому когда дал Он нам эту работу, Исраэль должны обладать свойством знания, т.е. вера, которую Исраэль должны принять на себя, должна быть такая же, как знание у животных.

И по этому поводу возникает вопрос: почему знанию, имеющемуся у животных, которое является их основой, должна быть подобна вера у Исраэль? И почему у Исраэля, который «не знает» — их вера не подобна знанию?

И об этом написано: «Народ Мой не проверяет». Ведь «ами» (народ мой) называется «амха» (простой народ). А «Исраэль» — это уже более высокая ступень, потому что как известно, Исраэль — это буквы ли-рош (мне голова). Поэтому Он говорит: «Исраэль не знает». Почему? Потому что «народ Мой не проверяет». В то время, когда они были как простой народ, они не проверяли, какой величины должна быть вера, которую нужно достичь, а думали, что и частичная вера, как сказано выше, уже является достаточным уровнем веры. Поэтому довольствовались малым, и считали себя «Исраэль», несмотря на то, что не удостоились ещё свойства «полной веры», чтобы она была подобна свойству «знание», которое есть у животных.

Из сказанного следует, что порядок работы должен быть таким, что человек должен достичь свойства веры, подобного знанию. Т.е. человек начинает понимать, что нужно делать всё с намерением доставить наслаждение своему Создателю. Поэтому когда человек идёт по этому пути, и видит, что тело не наслаждается от того, что он хочет делать, тогда ему нужно сказать своему телу: «Я не собираюсь делать что-то, чтобы ты получало от этого наслаждение, а я собираюсь сделать сейчас действие, чтобы Творец наслаждался им. А если так, то почему ты требуешь от меня, чтобы я ждал и не делал это, пока ты не согласишься. Ведь ты вообще не принимаешься мной в расчёт касательно действия, которое я совершаю ради Творца».

Но тело спрашивает: «Что тебе будет от того, что ты делаешь ради Творца? Т.е. какое удовольствие ты получишь от этого? Ведь человек ничего не делает без оплаты, а если так, то какую оплату ты надеешься получить за это?».

И ответ должен быть таков: «Дана нам заповедь веры, как написано: «И поверили в Творца и Моше, раба Его». Поэтому я верю, что служу великому царю, даже хоть и не имею ощущения величия Творца, но я верю в Его величие, поэтому у меня есть удовольствие от того, что я служу великому Царю, в этом моё наслаждение. Поэтому все твои вопросы могут быть только о вере — почему я верю. Но когда я верю полной верой, тогда она у меня как знание».

И мы видим, что когда известно о человеке, что он возвышен над народом: царь, или великий министр, или кто-то, кто широко известен как человек великий, то естественным образом человек принижает себя перед великим. И это не касается закона Торы, а так существует в природе, что большая честь для малого служить великому. А только в такой работе, где величие или малость не проявлены, а надо верить, — там существует работа, потому что со стороны природы человек не способен сделать ничего иначе, как только когда он может видеть и постичь разумом.

Поэтому когда человек принял на себя веру, чтобы онабыла как знание, уже не о чём ему спорить с телом. Ибо человек говорит телу: «Я вижу, что ты не говоришь мне ничего кроме только одного, — ты говоришь мне, что не можешь смириться с верой, которую я принял на себя. Поэтому о твоих претензиях по поводу веры мне нечего спорить с тобой. Поэтому я говорю тебе: то, что я сейчас делаю, а ты не соглашаешься, — я не жду твоего согласия, потому что у меня вера — как знание».

Из сказанного получается, что вся работа человека — это как достичь силы веры. Потому что человек не может победить зло, что в нём, спорами. Ибо своим внешним разумом тело всегда право. И только если человек отвечает своему телу свойством веры выше знания, тогда он может победить своё тело.

Поэтому человек должен сделать подготовку перед тем, как сделать что-то в святости. Поскольку он желает благодаря действию святости, которое собирается сделать сейчас, чтобы он получил за это действие свойство веры. И человек должен верить, что нет у него недостатка ни в чём, кроме лишь веры в Творца.

А веры человек может достичь, когда Творец даст ему её благодаря тому, что он совершает действия выше знания, т.е. по принуждению. Т.е. существует много случаев, когда человек должен действовать принуждая себя, и он должен намереваться, что благодаря принуждению он удостоится веры в величие и важность Творца.

Но человек должен знать, что когда он действует ради отдачи, у него есть подъёмы и падения. И это потому, что благодаря подъёмам и падениям человек получает возможность и способность различать между добром и злом. Ибо известно, что человек не может понять ничего как следует, если нет чего-то, противоположного тому, что есть у него.

И об этом написано: «Как преимущество света из тьмы»⁸. Т.е. невозможно постичь важность света иначе как из тьмы. Когда он терпел и страдал от тьмы. Тогда когда приходит свет, он может оценить его. Так же человек не способен оценить важность состояния подъёма если нет у него в противоположность этому падений. Ибо только тогда он может оценить важность света, т.е. подъёма.

Иначе это сродни тому, как дают ребёнку жемчужины и драгоценные камни, а ребёнок не может оценить важность этого. Тогда приходят люди и забирают у него эти драгоценности, поскольку ребёнок не знает, для чего ему нужны драгоценные камни. И разумеется, тот, кто хочет, забирает у детей эти драгоценности.

Так же и человек, не знающий цену святости. Если дают ему немного святости, для того чтобы человек продвигался в работе, приходит Ситра Ахра и забирает у него. Поскольку человек не способен понять, что та малая доля святости, которую он приобрёл, необходимо беречь, чтобы Ситра Ахра не отняла бы эту святость у него.

Поэтому когда случаются падения, у человека остаются решимот от того, что было у него. Поэтому он уже может уберечь себя, чтобы Ситра Ахра не забрала у него. Поэтому человек верит, что всё делает Творец, и конечно же, Творец делает всё для его пользы. Если так, то о падениях, которые человек получает, он говорит, что Творец послал ему эти состояния несомненно для его блага.

Это даёт человеку силу не убегать с поля боя, даже если он не видит, что Творец заботится о нём так, чтобы он чувствовал, что Творец помогает ему. А [чувствует], что мало того, что он не продвигается в работе, а идёт назад. Но если он верит, что Творец помогает ему тем, что посылает ему падение, тогда уже, разумеется, человек не убегает с поля боя.

Ибо он говорит, что Творец таки помогает ему, но не таким образом, как это понимает человек во время подъёмов. А Творец помогает ему через падения. Поэтому эта вера укрепляет его, чтобы не убежал с поля боя, а он надеется на помощь Творца, и молится, чтобы у него были силы продолжать работу, пока Творец откроет ему глаза и он удостоится слияния с Творцом.

И сказанным следует объяснить то, что сказали мудрецы: «Человек должен благословлять зло так же, как благословляет добро»⁹. Т.е. если человек верит, что Творец управляет миром свойством «Добрый, Творящий добро», то почему тогда он чувствует, что плохо ему? Это же значит, будто Творец даёт ему зло. Поэтому сказали мудрецы, что человек должен верить, что это зло наверное ему во благо.

А в плане духовной работы следует объяснить, что мы видим, что когда человек начинает работать так, чтобы все действия его были ради Небес, т.е. всё, что он делает, он делает это потому, что желает отдавать Творцу, а не для собственной выгоды, — тогда он приходит к состояниям подъёмов и падений.

Ибо, когда светит ему свойство веры в Творца, он пребывает в состоянии подъёма. Т.е. понимает, что стоит работать только ради Творца. А потом приходит к нему падение. Т.е. приходят к нему мысли: что будет ему от того, что он работает «ради Небес», а не для собственной выгоды? И бывает иногда, что человек получает такое большое падение, что желает сбежать с поля боя.

Тогда возникает вопрос: почему до того, как он вошёл в работу ради отдачи, он был всегда в приподнятом настроении, а сейчас он много раз чувствует, что вообще далёк от духовной работы, и делает всё по принуждению. Ведь есть правило: «Заповедь влечет за собой заповедь»¹⁰. Если так, почему получил падение?

А ответ таков: то, что человек чувствует, что он находится в состоянии падения, называемого «состоянием зла», это также ему во благо, ведь именно благодаря обоим состояниям он может удостоиться помощи со стороны Творца. И об этом сказано: «Человек должен благословлять зло».