РАБАШ

Нельзя слушать хорошее от плохого человека

Статья 4, 1987 г.

Сказано: «И сказал Аврам Лоту: "Пусть не будет ссоры между мною и тобою и между моими пастухами и твоими пастухами, потому что люди-братья мы! Ведь вся земля пред тобой! Отделись же от меня: если ты — налево, я — направо, а если ты — направо, я — налево"»¹.

И надо понять слова его «потому что люди-братья мы». Ведь они же не были братьями!

В книге Зоар объясняется так: «"Потому что люди-братья мы" — злое начало и доброе начало близки друг другу: одно справа от человека, другое — слева. Т.е. злое начало — слева, а доброе — справа»². Т.е. "люди-братья" говорится об одном теле; а ссора — между добрым началом и злым началом, которые называются «братья».

Тогда непонятно: можно подумать, что доброе начало говорит злому началу: "Если ты — налево, т.е. ты говоришь мне идти по левому пути, по пути злого начала, ибо оно всегда находится слева, как сказано в книге Зоар, что "злое начало — слева от него". И доброе начало говорит ему: "Я не пойду твоим путём, а я пойду по правому пути, т.е. по пути доброго начала, которое всегда находится справа". Это мы можем понять. Но то, что оно говорит: "А если ты направо" — т.е. если злое начало пойдёт по правому пути, т.е. по пути доброго начала, — почему же доброе начало говорит ему: "Я — налево"? Т.е. доброе начало пойдёт по левому пути, т.е. по пути злого начала. Это понять трудно.

А мой отец и учитель спросил, почему, когда у Яакова был спор с Лаваном, сказано: "И отвечал Лаван и сказал Яакову: "Дочери — мои дочери, а дети — мои дети, и скот — мой скот, и всё, что ты видишь, моё оно"³. Т.е. Лаван-грешник утверждал, что всё — его, т.е. что у Яакова нет никакой собственности, а всё принадлежит Лавану-грешнику.

И почему когда Яаков давал дары Эсаву, сказано: «И сказал Эсав: "Есть у меня много, брат мой. Пусть будет тебе то, что у тебя"»⁴. И не захотел брать у него всё, что тот хотел дать ему. А Лаван утверждал обратное: всё — его.

Бааль Сулам сказал, что тут дело в порядке работы: как вести себя в работе со злым началом, когда оно является к человеку со своими справедливыми доводами, чтобы помешать ему прийти к слиянию с Творцом.

«И сказал Лаван» означает, что он приходит с доводами праведника, и говорит с ним, когда он желает молиться и хочет немного удлинить свою молитву. Или другой пример: человек хочет пойти учиться в Дом Учения, и желание его — стать сильным, как лев, и перебороть свою лень. Злое начало является и говорит: «Верно, что ты хочешь перебороть себя и исполнить волю Отца твоего в небесах, как сказано: "Йеуда бен Тейма говорит: будь стремителен, как леопард, и лёгок, как орёл, скор, как газель, и силен, как лев, чтобы исполнять волю Отца твоего в небесах"⁵».

Но я-то знаю, что у тебя нет желания исполнять волю Отца твоего в небесах. Но на самом деле, я знаю, что ты работаешь только ради любви к себе, и нет у тебя любви к Творцу, чтобы мог ты сказать, что то, что ты собираешься сейчас сделать некое действие, исходит из [намерения] «ради небес». А всё, что делаешь ты, — это для меня, т.е. для Ситры Ахры, а не ради святости.

Тогда в чём же заключается это преодоление? Т.е. если ты работаешь для меня, я советую тебе: сиди спокойно и получай наслаждение, ведь всё, что ты хочешь сделать — для меня. Поэтому я жалею тебя, чтобы ты не прилагал больших усилий и наслаждался покоем. Так сказал Лаван. Т.е. злое начало облачается в одежды Лавана, т.е. говорит: «Дочери — мои дочери, и всё, что ты видишь, моё оно».

А Яаков, в отличие от него, утверждал: «Неправда это, а на самом деле я работаю ради небес. Поэтому мне всё же стоит преодолевать свою лень и исполнять волю Творца. И не хочу я слушать твои аргументы, которые ты приводишь как аргументы праведника».

А Эсав-грешник наоборот: когда Яаков приходит к нему и хочет дать ему своё обретение в Торе и заповедях, Эсав говорит ему: «Есть у меня много». Т.е. у меня есть много Торы и заповедей от других людей, которые все работают на меня, а не ради небес. Но ты праведник, ты работаешь не на меня, а ради небес. Поэтому у меня нет никакой доли в твоих Торе и работе. Поэтому я не хочу принимать это и помещать в своё владение. Ведь ты праведник и работаешь только ради небес.

Об этом спросил Бааль Сулам: «Всё-таки кто из них приводит правдивые доводы, Лаван или Эсав?» И ответил, что на самом деле оба они говорят правду, удобную для Ситры Ахры, ибо они мешают человеку прийти к совершенству. А разница в их доводах — приводятся ли они до совершения действия или после. До совершения действия человек хочет преодолеть и сделать что-то в святости, ради Творца. Тогда злое начало облачается в аргументы праведника и говорит ему: «Ты не способен сделать хоть что-то ради святости, а всё, что ни делаешь ты, всё это — для меня». И это называется: «Всё, что ты видишь, — моё». Т.е. всё, что ты делаешь, — всё это для Ситры Ахры. Поэтому лучше тебе быть в состоянии «сиди и ничего не делай». И зачем же стараться и преодолевать свою лень? И так оно принуждает человека не заниматься Торой и заповедями. И это доводы Лавана.

А доводы Эсава — после совершения действия. Т.е. если человек наконец-то преодолел доводы Лавана и пошёл путём Яакова, к нему является Эсав и говорит: «Видишь, какой ты герой и воин, не такой, как твои товарищи; они лентяи, а ты настоящий мужчина. Кто сравнится с тобой?» И это ввергает его в гордыню. И об этом сказали наши мудрецы: «Сказал рав Хисда, и также Мар Укба: "Всякий, в ком есть высокомерие, — сказал Творец, — не можем Я и он пребывать в [одном] мире"»⁶.

Поэтому Яаков выступает против этого и говорит ему: "Неправда! Всё, что делал я, было лишь для тебя, т.е. ради самого себя, а это — желание получать, относящееся к Ситре Ахре. И сейчас я должен начать работать заново — так, чтобы всё было ради небес, а не для тебя. Но до сих пор я работал только для тебя". И это то, что Яаков дал Эсаву как подарок, а Эсав не хотел принимать у него, утверждая, наоборот, что Яаков — праведник, и всё делает ради небес, а не ради себя.

И отсюда мы сможем понять то, что мы спросили — как можно сказать, что доброе начало говорит злому началу: «Если ты пойдёшь по правому пути, я пойду налево? Ведь левый путь относится к Ситре Ахре, а не к стороне святости». Отсюда мы можем понять, что доброе начало сказало злому началу: "Ты должно знать, что ты не сможешь обмануть меня, ибо я знаю одно: что ты хочешь помешать мне прийти к уровню работника Творца, т.е. чтобы все мысли мои были бы ради отдачи, а ты, исходя из своей задачи, стараешься оставить меня в эгоистической любви.

Как же тогда я могу слушаться твоего правого пути: того, что ты являешься ко мне, облачившись в доводы праведника, советуя мне быть праведником и работать ради небес. Этого не может быть, поскольку это не соответствует твоей задаче, а ты наверняка хочешь тут своими советами помешать мне достичь цели. Поэтому ты являешься с доводами правой линии, называемой «Лаван». Что же я должно делать в таком случае? — [Что угодно,] лишь бы не слушать твоего голоса и делать ровно обратное твоему мнению. Как сказано: «Если ты — направо, я — налево».

Получается, что человек всегда должен быть на страже, чтобы не попасть в сеть злого начала когда оно является к нему с доводами праведника, и не слушать голоса его. Хотя оно даёт нам понять, что сейчас мы не идём по прямому пути, ибо то, что мы хотим сейчас сделать, есть заповедь, основанная на преступлении. Этими словами злое начало связывает нас, и мы попадаем в ловушку и в сеть, ибо оно хочет управлять нами своими праведными речами.

И от имени Бааль Шем Това говорят так. Чтобы узнать, является ли это советом злого начала или нет, нужно провести выяснение. Если то, что оно сказало ему, приводит к усилиям, это относится к доброму началу. А если, послушавшись его, человек не будет должен прилагать усилие, это признак злого начала. И так можно распознать, является ли это советом доброго начала или злого начала.

Например, если у него возникает мысль, что не всякий должен вставать затемно; это работа для людей, основное занятие которых — изучение Торы, и не может простой человек сравнивать себя с мудрецами, которые должны исполнять: "И Тору Его изучает он днём и ночью"⁷. Но [должен ли так поступать] простой человек? И приводит ему доказательство из слов мудрецов, подтверждающее его аргументы: из того что "сказал р. Йоханан от имени р. Шимона бар Йохая: даже если человек читал только "Шма" [во время] утренней и вечерней молитв, он исполнил: "Да не отойдёт эта книга Торы от уст твоих""⁸. В таком случае оно убеждает его: "Лучше было бы тебе вставать утром, как все, и ты не будешь весь день усталым и сможешь молиться с намерением — лучше, чем, если бы ты молился, вставая затемно".

И известно из всех хасидских книг, что главное — это молитва, поскольку в молитве человек не думает ни о чём, кроме как о том, чтобы Творец услышал его молитву. И молитва — это время, когда легче построить намерение и почувствовать, перед кем ты стоишь. Иначе — во время изучения Торы, хотя и сказано: "А изучение Торы равноценно всем [заповедям] вместе взятым"⁹.

Ещё объясняют, что т.е. Тора приводит человека к важности и величию Творца. Получается, что Тора — это только средство, приводящее человека к тому, чтобы он мог молиться и ощущать слова: "Пред кем стоишь ты"¹⁰ — что это средство, как прийти к слиянию, т.е. чтобы, когда человек молится Творцу, он мог знать, с кем говорит он и по каким правилам следует обращаться к Творцу. Тогда — это время, когда он может отменить себя перед Творцом, а это главное — отменить свою собственную власть. И он должен прийти к ощущению, что нет ничего другого в мире, кроме Творца. И человек хочет слиться с Ним и отменить собственную власть.

И ещё больше того сказали мудрецы: все добрые дела, совершаемые человеком, — как Тора, так и все остальные действия в святости — всё это человек может видеть, в порядке ли они, по своему ощущению в молитве. Согласно этому т.е. главное — это молитва. А если ты встанешь затемно, всё равно всё испортится! Что же ты в таком случае выиграешь? И нет сомнения, что злое начало приводит доводы праведника. Тогда человек может выяснить: если прислушается он к его доводам и будет у него больше усилий — он может знать, что это доводы доброго начала. А если он послушается его совета и у него будет меньше усилий, — это признак того, что сейчас с ним говорит злое начало, и оно только рядится в доводы праведника и этим ставит ему ловушку, чтобы он упал в сеть, которую оно поставило ему, из-за того, что оно говорит с ним устами праведника. Но, по правде говоря, всегда нужен учитель, который знает, как научить человека, чтобы тот знал, что́ есть истина и что́ есть ложь, ведь сам человек не в состоянии выяснить это.

Из сказанного — что злое начало является с доводами праведника, т.е. что оно хочет дать человеку совет, как он может войти в духовное, — мы сможем объяснить слова мудрецов: "Тот, кто хвалится облачением мудреца, но не является мудрецом, — того не пускают в покои Творца"¹¹.

И надо понять, почему это такой уж большой грех — когда человек хвалится облачением мудреца. Т.е. он очень ценит облачение мудреца — до такой степени, что похваляется этим. Ведь он не совершал такого большого преступления — настолько, чтобы ему дали такое большое наказание, до такой степени, что его не пускают в покои Творца. Т.е. говорится о человеке, достойном войти в покои Творца, но за этот грех — [состоящий в том,] что он похваляется облачением мудреца — положено такое большое наказание.

Но тут следует объяснить, что имеется в виду, когда злое начало является к человеку и похваляется облачением мудреца, т.е. говорит с человеком как мудрец, разговаривающий с простолюдином, и советует ему стать мудрецом. И это, как спрашивает мой отец и учитель: что такое мудрец 'талмид хахам' (букв.: "Ученик мудреца")? И почему не говорят просто "мудрец" (хахам)? Дело в том, что это указывает нам на то (чтобы мы знали), что мудрецом называется Творец, желание которого — давать своим творениям. А тот, кто учится у Творца этому свойству, называется «ученик Мудреца». Т.е. он научился у Творца быть дающим.

И отсюда следует объяснить, что злое начало является к человеку и даёт ему советы, как прийти к слиянию с Творцом, т.е. чтобы он был в покоях Творца. И оно, на самом деле, не является учеником Мудреца, т.е. злое начало не собирается привести его к слиянию [с Творцом], а наоборот — к разделению. Но оно говорит как ученик Мудреца, потому что хочет поставить ему ловушку, чтобы сбить его с правильного пути.

И если человек не обращает внимания и не проверяет, кто говорит с ним, доброе начало или злое, а слышит только, что оно говорит из облачения мудреца, оно похваляется этим, т.е. даёт понять важность мудреца, но вместе с тем замышляет вывести его на другую дорогу, в "различие по форме". Тогда человеку говорят, чтобы он знал: если послушаешь ты его совета, — то человека, послушавшего его совета, не пускают в покои Творца, а совсем наоборот. Поэтому надо быть очень осторожным и не считаться с тем, что оно говорит. Т.е. даже если оно говорит хорошее, всё равно нельзя слушать его. Поэтому от недостойного человека нельзя слушать даже достойные речи.