РАБАШ

Мера выполнения заповедей

Статья 25, 1986 г.

Нам заповедано выполнить 613 заповедей в действии: даже без намерения, если только человек думает, что выполняет сейчас одну заповедь из тех, что заповедовал нам Творец, этого достаточно для её выполнения, и не надо думать ни о каком намерении, а просто делать, — и этим уже выполняется требуемое.

Но, конечно, надо выполнять все заповеди согласно условиям, которые есть в каждой. Человек, например, выполняет заповедь о цицит, как написано: «И делайте себе цицит на краях одежды». Но есть особенности: из какого материала сделан талит, длина и ширина талита, из какого материала сделаны цицит, из шерсти или льна и прочее.

Все эти условия, что в заповеди цицит, конечно надо соблюдать, иначе выполнение заповеди несовершенно, это недостаток с точки зрения исполнения. И надо также строго соблюдать множество тонкостей.

Это касается каждого исполнения заповедей: как в заповедях Торы и Талмуда, так и в заповедях, которые выполняются как обычай, ведь сказано мудрецами: «Обычаи Израиля — Торой являются»¹, и «обычаи Отцов наших — Торой являются».

Критерий строгого соблюдения, т.е. насколько мы должны остерегаться в исполнении заповедей, дан нам в заповеди запрета употребления «хамец» в Песах. Это пример, каким должно быть соблюдение. И дано это на Песах, поскольку «хамец» означает «эгоистическое начало». Поэтому мы обнаруживаем тут много строгостей и тонкостей. Даётся это нам в пример — насколько должны беречься, чтобы не совершить на самом деле нарушение. Для этого даны нам детали, чтобы заставить нас отдалить нарушения, а также выполнить саму заповедь.

Но Бааль Шем Тов сказал: «Не преувеличивайте в деталях», чтобы не отдавать всё время и все чувства только этому. Поэтому, насколько возможно, должен человек соблюдать заповедь во всех деталях и подробностях, но не преувеличивать при этом. И может быть, поэтому не в каждой заповеди мы придерживаемся такого строгого и точного соблюдения, как в Песах. Потому что нам нужна наша энергия также для того, чтобы придать правильные намерения нашим действиям, в противном случае у нас не останется времени на намерение.

Т.е. мы должны думать также о намерении, как написано: «Я создал злое начало, и Я создал Тору для его исправления».

И если так, мы должны отдавать время и усилия также и на намерение. Т.е. видеть, насколько исправляется зло (наш эгоизм) посредством Торы и заповедей. Т.е. должен человек проверять своё желание, называемое «желанием получать»: прошёл ли часть пути, чтобы не пользоваться желанием получать и отдалиться от него, и насколько входит в работу по отдаче. Т.е. должен человек каждый раз проверять себя, чтобы совершенно отчётливо знать величину ненависти, которую приобрёл к своему эгоистическому желанию, и должен стремиться при этом к альтруистическим желаниям отдачи.

Поэтому когда человек выполняет какую-то заповедь, ему надо убедиться, прежде всего, что делает это совершенно просто, что не думает сейчас ни о чём, только о ней, т.е. чтобы знал, что выполняет Заповедь Творца. И должен верить, что Творец наказал нам через Моше выполнять Его повеление.

Выполнение данных нам Творцом 613 заповедей, включая заповеди основоположников Талмуда, а также соблюдение обычаев Израиля, что тоже является Торой — всё это должно делаться с намерением доставить радость Творцу, и осознанием того, что удостоили его свыше огромной заслуги — возможностью говорить с Творцом. Поэтому когда он произносит благословение — как благословение за наслаждение, так и благословение заповеди, он должен знать и стараться осмысливать, Кого он благословляет и Кого благодарит.

Человек должен представить себе, как если бы предоставили ему возможность войти к самому важному в городе человеку, куда не каждому позволяют войти, — какое ощущение было бы у него от того, что вошёл к нему и говорит с ним. Или если бы позволили войти к самому важному человеку в государстве — какое бы испытал чувство радости.

А если представить себе, что ему дали возможность обратиться к самому важному в мире человеку, который разговаривает только с несколькими избранными, какое чувство радости, какое приподнятое настроение были бы у него тогда, что удостоился такого большого почёта, а у других нет этой возможности. Ведь мы наблюдаем и в нашем материальном мире, что это приносит удовлетворение и даёт жизненные силы.

В связи с этим спрашивается: почему в духовном мы не можем сделать такой расчёт и представить себе всю радость, которую испытывает человека если ему оказывают особое уважение в материальном мире, дав возможность общения с кем-то очень почитаемым. В духовном же, когда мы обращаемся к Творцу, нет у нас этого ощущения, мы не можем почувствовать, к Кому мы обращаемся.

Так, чтобы сказать себе: «Посмотрите, сколько есть людей в мире, у которых нет права говорить с Правителем мира. А нам Сам Творец подарил мысль и желание войти к Нему и говорить с Ним. Разве не должен верить человек в сказанное мудрецами²: "Если бы Творец не помог ему, сам бы не справился"? Если так, то надо сказать, что сейчас Творец обратился к нам тем, что помог нам. И почему мы не чувствуем Его, и сердце не в радости»?

Когда человек произносит речения Торы и молится Творцу, или когда благословляет, он должен представить, что обращается к великому человеку и Царю всего мира. И хорошо, если это поможет ему. И даже если представит себе, этого ещё недостаточно для того, чтобы почувствовал так же сильно, как чувствует, когда обращается к какому-то уважаемому человеку в нашем материальном мире, когда ощущение радости и значительности получает без всяких усилий. А в духовном он должен приложить усилия и всевозможными способами использовать своё воображение, пока не почувствует хоть немного важность того, что обращается к Творцу.

Но это очень просто. Ведь в материальном мире он видит, как люди почитают важного человека. А поскольку уважение массы влияет на каждого в отдельности, то и он решает служить ему в меру той значимости, которую ему внушило общество, масса.

Что же касается Творца, то не может человек видеть в людях настоящую степень Его важности, поэтому всё построено на вере. А там, где надо человеку верить, уже нужны усилия, поскольку рождаются сомнения и нужно решить: да или нет.

Поэтому нужна в духовном большая работа в то время, когда человек должен оценить важность Творца, отказавшись для этого от нескольких вещей, от которых "тело" получает удовольствие. И чувствует боль во время отказа от своих удовольствий. Всё это - ради того, чтобы обрести милость в глазах Творца, чтобы дал ему место войти к Нему и поговорить с Ним, чтоб дал возможность почувствовать, с Кем он говорит. Чтобы Творец открылся ему хоть немного, а не оставался бы настолько скрытым от человека.

И если бы мог человек получить ощущение значимости Творца от остальных людей, как это происходит в обыденной жизни, тогда не было бы у него никакой работы. Но в духовном есть особенное состояние, называемое «Шхина в изгнании» или «Шхина во прахе», указывающее на состояние умаления — противоположность возвеличиванию.

Поэтому нет у нас здесь шанса перенять это ощущение значимости от масс. Ведь мы видим, что нет в них осознания той редчайшей ценности и важности духовного, которое даёт возможность получить основу и поддержку, даёт возможность опереться на полученное ощущение важности, достаточной для отказа от жизни (желаний) этого мира, называемой материальной жизнью, и принять на себя работу на Творца ради отдачи, а не для собственной выгоды.

И это потому, что человек не видит в других, чтобы ценили они духовное настолько, что стоило бы отказаться ради него от себялюбия. Потому, что когда начинает смотреть на массы изучающих Тору и выполняющих заповеди, не видит у них такого отношения, чтобы работали ради отдачи. И понятно, почему не получает осознания важности духовного, подобно тому, как получает в материальном мире, когда видит, что все почитают кого-то (и не важно при этом, кого или что они превозносят). И он находится под их влиянием.

Но в духовном не видит человек, что есть кто-то, даже отдельные личности, ценящие духовное. И если так, то что он может сделать для того, чтобы обрести ощущение важности работы на отдачу?

Человеку предстоит большая работа когда он должен постараться сделать всё, что в его возможностях, чтобы духовное стало хоть немного ценным для него. Чтобы понял, что это огромная заслуга — удостоиться служить Творцу и выполнять Его Заповеди предельно просто, без всяких больших намерений, но при этом чтобы получил человек радость и жизненные силы ещё от того, что выполняет заповеданное нам Творцом.

Чтобы оценил, что выполняет сейчас желание Царя, и чтобы смог сказать, что «есть радость у Него от того, что я выполняю Его волю». И должен верить человек выше разума, что все его мысли и желания, ставшие причиной выполнения заповедей, послал ему Творец. И дано это ему как побуждение свыше, т.е. Творец зовёт сейчас его: «Иди ко Мне, ведь Я хочу дать тебе службу в Моём Дворце». И когда таким образом размышляет про себя, сердце его, конечно же, приходит в волнение и наполняется радостью, чувствуя вдохновение.

Т.е. неважно, какое действие выполняет человек, потому что всё относится к одному, как написано: «Будь так же осторожен в исполнении лёгкой заповеди, как и тяжёлой, потому что не знаешь, какова награда в них». Поэтому если выполняет человек заповедь Творца, то не важно какую из них выполняет, поскольку все мысли его — доставить радость Создателю.

И даже из небольшого действия может человек извлечь большую радость, ведь главное не в значимости самой заповеди, а в ощущении величия и важности Того, Кто её заповедал, т.е. насколько человек возвеличивает Царя.

И когда человек проверяет себя, он видит, что обязан наполнить желание, чтобы у него было наполнение. Но один хочет наполнить своё желание тем, что его сердце просит. И это называется сладострастием. Другой должен наполнять желание других, то что они требуют от него: одеваться, жить в квартире соответственно их запросам и т.п. И это уже определяется, как почёт. А наполнять желание Творца, то, что Творец требует — это «выполнение Торы и заповедей».

Но человек может спросить себя: «Настолько ли важна для меня работа ради Творца, чтобы я так уж чувствовал её значимость? И почему после всех соображений я забываю всё и оказываюсь в материальном мире, отключаясь от духовного и тотчас же получаю работу по наполнению чужих желаний, а не желаний Творца? И это несмотря на уже принятое мной решение, что желание Творца настолько важно — важнее, чем наполнение мной своего желания».

Происходит это от того, что когда беспокоюсь я о наполнении моего желания — определяется это как страсть к наслаждениям, а когда стараюсь наполнить желания других — как желание почёта. И то и другое основано на моём себялюбии. Но состояние, когда я хочу наполнить желания Творца — оно очень важно, поскольку я тогда выхожу из себялюбия — «животного» свойства — и называюсь тогда «человеком», как сказано мудрецами: «Вы зоветесь «человек», а не народы мира».

Если так, то когда выходит человек из состояния Торы и молитвы, тотчас он должен сказать, что самые минимальные занятия духовным ему важны настолько, что он находится в необычайной радости от того, что удостоился войти в духовные владения. Поэтому глупцом называется тот, кто желает выйти из состояния душевной удовлетворенности и вдохновения, в котором всё время находился.

И, неожиданно, призван человек прийти к Царю и говорить с Ним. Смотрит тогда на самого себя и видит: насколько же всё это время он был погружён в «желание насладиться» наслаждениями этого мира — как и все животные. А сейчас видит, что стал настоящим мужчиной и смотрит критически на своё окружение и на то, на каком безнадёжно низком уровне оно находится. Настолько, что трудно стоять рядом с ними и говорить с ними, поскольку трудно ему унизить себя и говорить с людьми, в которых нет ничего духовного, и погружены они в себялюбие, и трудно ему их вынести.

И после всего этого, по прошествии некоторого времени, может даже через мгновение после критического контроля, который провел над своим окружением, забывает всё духовное, в котором находился, и входит в материальный мир со всеми его животными наслаждениями. И не помнит даже время выхода, т.е. тот момент, когда вышел из духовного состояния в материальное, в котором сейчас уже находится.

Если так, то встает когда находился в духовном состоянии и пребывал в радости от этого — это было самообманом или это было только во сне? Или, наоборот: прежнее состояние — это его настоящее состояние, а то, что чувствует сейчас, что погружён в животные наслаждения — это сон?

И правда в том, что человек должен верить, что, когда Творец ему немножко открывается, то он начинает чувствовать величие Царя и, таким образом, притягивается к Нему, становясь незаметным, как свеча на фоне факела. И если он продолжает возвеличивать значимость призыва, услышанного им свыше, то в соответствии с его способностью возвеличить этот призыв, растёт в нём стремление к духовному. И начинает ощущать, как вышел из мира материального и вошёл в мир, полный совершенства.

Но если забывает оценить важность этого призыва к Царю и обращается к Нему, но начинает наслаждаться и привносить имеющееся наслаждение в своё желание получать и не остерегся, воздав хвалу и благодарность за то, что приблизил его Создатель. Тотчас же выталкивают его вон из чертогов Царя.

И это происходит настолько быстро, что не успевает человек почувствовать, что выбросили его уже. И лишь спустя некоторое время приходит к осознанию этого и видит, что он выброшен. Но в то время, когда выбрасывали его, оставался без сознания. Поэтому не смог этого почувствовать.

И в нашем мире, если человек падает с верхнего этажа на землю, то когда спрашивают его, как он упал, отвечает, что ничего не запомнил. Только теперь он видит, что находится в больнице, но ничего не помнит. Т.е. кто поднял его с земли, и кто доставил его в больницу, — всё забылось.

То же самое и в духовном. В тот момент, когда выбросили его из дворца Царя — он не помнит, кто его выбросил. Т.е. не помнит, что послужило причиной того, что «упал» из своего состояния, в котором находился в полноте совершенства когда был полон радости от этого состояния. И также не помнит человек то время, когда упал из возвышенного своего состояния на землю, чтобы была у него возможность сказать: «До сих пор я был в порядке, и только в этот момент упал». Момент этот, когда выпал из своего состояния — он не способен запомнить. Но спустя некоторое время он открывает свои глаза и начинает видеть и понимать, насколько он весь сейчас находится в мире материальном.

И восстановление это, т.е. возвращение сознания и видения того, что он находится вне Дворца, может произойти через несколько часов или даже через несколько дней, когда вдруг увидит, что погружён в желания этого мира, и вспомнит тогда, что было у него однажды состояние подъёма.

Но вернемся к тому, с чего начали. Какова степень различия между выполнением заповедей и речений Торы и молитвой в их обычном виде, без всяких намерений, только для изучения Торы — ведь вся Тора это Имена Творца — и осознанным изучением, когда понимает человек, какая связь есть у него с тем, что учит, т.е. связь изучаемого материала с самим человеком?

И пусть не спрашивает он, чему это может его научить. Ведь каждое слово и выражение, что учит, очень важны для его «души». И хотя не понимает этого, но должен верить верой мудрецов, которые направляют нас таким образом.

Также и в молитве. Человек должен знать и верить, что каждое слово и выражение, порядок которых установили великие, всё сказано на языке духовного мира. Поэтому надо ценить каждое слово и то, что удостоился того, что Творец дал ему мысль и желание заниматься Его заповедями. И воздать благодарность Творцу за это. И чтобы верил, что всего того, чем он занимается в духовном, у других людей нету. А Творец выбрал его, чтобы дать ему работу в служении Ему.

И человек должен давать себе отчёт: его зовёт Творец и даёт хоть немного понимания хотя бы соблюдать его заповеди, чтобы было у человека пусть и небольшое, но сближение с Ним. И, насколько может, пусть представит себе величие Царя и извлечет из этого радость и вдохновение. Это и есть истинный путь.

Т.е. должны мы поверить в важность Творца, несмотря на то, что «тело» ещё не вдохновилось настолько, как если бы прислуживало Царю из плоти и крови, когда массы возвеличивают Царя, и человек подвержен их влиянию. А в духовном человек не может видеть то, как почитают Творца, и то, что стоит аннулировать себя по отношению к Нему — это скрыто от нас. Но мы должны верить, что это так. И это называется «правая линия». Без всяких намерений. Но даже если занят человек самой незначительной деталью, это должно быть важно для него, будто выполняет большую службу.

Как сказали мудрецы³: «Будь также осторожен в исполнении малой заповеди, как и большой, потому что не знаешь ты, какова награда за них». Т.е. неважно, что мы делаем для Творца, какой именно службой доставляем ему радость. Но важно, чтобы была при этом одна мысль — что этим я доставляю Ему радость.

Если так, то не важно работа почётная или нет, потому что человек не считается с собой. Поэтому работа может быть не настолько почётной, что все хватают её, но он хочет делать её потому, что она нужнее той работы, на которую есть много желающих.

Но спрашивается: почему сразу же уже в начале её выполнения человек не может почувствовать свет, что скрыт в Торе и заповедях, а он должен верить, что есть там скрытый свет, но он не может его увидеть? Ведь было бы лучше, если бы всё-таки всем открылось величие Торы, тогда бы у всех была возможность выполнять Тору и заповеди.

И почему произошло исчезновение и скрытие настолько, что каждый должен работать, прикладывать усилия и делать всевозможные действия, чтобы мог сказать, что весь материальный мир не стоит Торы и заповедей, как сказали мудрецы⁴: «Прекраснее один час возвращения и добрых дел в этом мире, чем вся жизнь будущего мира. Прекраснее один час наслаждения в будущем мире, чем вся жизнь этого мира».

Дано нам скрытие для того, чтобы была у человека возможность работая, сделать выбор, т.е. чтобы была у него возможность работать в Торе и заповедях не для себя, а ради отдачи. Иначе, если бы открылся скрытый свет Торы и заповедей, работал бы только из себялюбия. Тогда не было бы у человека никакой возможности проверить себя: в чём его намерение — отдавать или получить личную выгоду.

А когда дано нам выполнять Тору и заповеди в состоянии скрытия, человек может просто выполнять их. И сказать: «Если моё намерение ради отдачи, какое имеет значение вкус, который я ощущаю». Поэтому если человек хочет удостоиться чего-то, должен принять на себя выполнение Торы и заповедей крайне просто, как уже говорилось.