Известно, что человек не способен работать без вознаграждения. Т.е. если бы ему не давали вознаграждения, он не сделал бы ни одного движения. И это следует из корня творений, которому не свойственно, страшно подумать, движение. Как сказано в ТЭС: «Мы любим покой и очень сильно ненавидим движение — вплоть до того, что мы не производим ни одного движения, иначе как для достижения покоя. И это вызвано тем, что нашему корню свойственно не движение, а покой. Ведь движения в нём нет совершенно. Поэтому оно противно нашей природе и ненавистно нам»^¹.

И согласно этому следует знать, что́ является нашим вознаграждением, ради которого нам стоит работать. Чтобы выяснить это, нам надо немного исследовать то, что нам известно — что е́сть цель творения и исправление творения.

Цель творения установлена Творцом, т.е. мы говорим, что то, что Творец создал творение, произошло из-за Его желания насладить Свои создания. И в этой связи возникает известный вопрос: почему творения не получают блага и наслаждения? Ибо кто же может пойти против Творца и сказать, что он не желает блага и наслаждения, если Он вложил в творения природу, чтобы каждый желал получать.

Ведь мы учим, что лишь желание получать называется «творением», ибо смысл творения — это нечто новое, называемое «сущее из ничего». Таким образом, Он создал эту природу в творениях. В таком случае понятно, что все хотят получать, а Он хочет давать. И кто же препятствует этому?

И на это даётся объяснение, которое приводится в словах АРИ (в начале книги «Древо жизни»): «Чтобы вывести на свет совершенство Своих действий, и вот тогда Эйн Соф сократил себя»^². И Бааль Сулам выясняет там в Ор Пними, что это́ означает, что поскольку есть разница между дающим и получающим, и это приводит к различию по форме, т.е. дискомфорту у получающих, — чтобы исправить это, произошло исправление, так, что высшее благо светит только в месте, где есть намерение ради отдачи, как известно, т.к. это называется подобием по форме. И это называется слиянием с Творцом.

Тогда когда он получает благо и наслаждение, он не чувствует дискомфорта. Тогда высшее благо может прийти к получающему, потому что получающий не будет тогда ощущать никакого недостатка при получении блага, как сказано выше. Т.е. он не будет ощущать недостаток от того, что он является получающим, т.к. намерение его определяется тем, что он хочет доставить наслаждение Творцу, а не тем, что он сам хочет получить наслаждение.

Получается согласно этому, что если мы произведём самоотчёт, что мы должны делать, чтобы получить благо и наслаждение, — это только обрести келим, являющиеся второй природой, которые называются «отдающие келим». И это называется исправлением творения. Поэтому, какое вознаграждение мы должны требовать от Творца, чтобы Он дал нам за наши усилия в Торе и заповедях? Это — чтобы Он дал нам отдающие келим.

И, как написано во введении в книгу «Паним масбирот», корень и вознаграждение суть экран и отражённый свет. Поэтому не наслаждение и высшее благо требуем мы в качестве вознаграждения за работу, а отдающие келим. Ибо только этого нам не хватает, [чтобы] получать благо и наслаждение. А до того как мы обретаем отдающие келим, человек терпит страдания в своей жизни, т.к. у него нет келим, способных получить благо и наслаждение.

А в порядке нашей работы мы видим, что мы должны различать в наших действиях 3 вида, которые называются: запретные вещи, разрешённые вещи, действия по исполнению заповедей.

И вот, в запретных вещах нет речи о намерениях ради небес, — что я могу совершить запретное действие. Даже и в лишма также нельзя говорить о том, чтобы «совершать их». И это называется в словах наших мудрецов: «Заповедь, исполняемая путём нарушения»^³.

И только о разрешенных действиях можно говорить, что следует строить намерение ради небес. Или он не может построить намерение, тогда у него нет заповеди. Но когда он может построить намерение ради отдачи, это действие называется «заповедь».

В действиях по исполнению заповеди, например, вкушение мацы, трапеза в сукке и т.п. даже если он не направляет их ради отдачи, это тоже называется «заповедь», поэтому даже и в «ло лишма» — это заповедь. А когда он, на самом деле, направляет её ради отдачи, эта заповедь приводит к тому, что он удостаивается света, заключённого в ней.

А когда он не может больше держать намерение, а совершает заповедь в ло лишма, сказали наши мудрецы: «Обязан человек всегда заниматься Торой и заповедями даже в ло лишма, ибо из ло лишма придёт в лишма»^⁴. Получается, что даже если он не строит намерение, он всё равно исполняет заповедь Творца. А в разрешенных вещах, когда он делает их, это называется «необязательное действие», и это не может войти в счёт заповедей.

Но в запрещенных вещах, если он, страшно подумать, делает их, на его счёт записывается прегрешение. Получается, что тогда он отступает от пути Торы, ибо он становится дальше от Творца. А когда он совершает действия по исполнению заповедей в «ло лишма», он также становится ближе к Творцу. Но это медленный путь, т.е. благодаря этому он приближается к Творцу долгим путём, пока у него не появится возможность слиться с Творцом.

А когда он совершает действия по исполнению заповедей в лишма, благодаря этому он сливается с Творцом всякий раз всё больше и больше, пока не удостоится вкусов Торы и вкусов заповедей.

И тут тоже следует различать, наслаждается ли он от заповеди или нет. Т.е. когда он есть мацу размером с маслину^⁵ — и невозможно исполнить эту заповедь, если он не получает наслаждение. Ведь тот, кто есть мацу размером с маслину, не наслаждаясь, не исполнил долг^⁶, ибо нужно наслаждаться, а иначе нельзя благословлять.

Также и наслаждение субботой является заповедью. А если он не наслаждается от вкушения субботней трапезы, он тоже не исполнил долга. Поэтому есть закон, определяющий, что в канун субботы после послеобеденной молитвы (минхи) человек не должен есть, пока не стемнеет, чтобы он получал наслаждение от трапезы, как сказали мудрецы: «Ведь мы учили: человек не должен есть в канун суббот и праздников, начиная с минхи и далее, чтобы он вступил в субботу, имея аппетит. Это слова рабби Иеуды»^⁷.

И, тем не менее, даже если он не может построить намерение ради отдачи, он всё же исполнят заповедь вкушения мацы и т.п. Так же и в разрешенных вещах — даже если он не может построить намерение ради отдачи, тем не менее, это называется, что он не погружается в бо́льшую материальность, когда ест то, что разрешено, если это вещи необходимые, т.е. без них человек не может существовать. И эти вещи разрешается получать в любом случае. Т.е. даже если он не может построить намерение ради отдачи.

Иначе с разрешенными вещами, не являющимися необходимыми. Когда человек пользуется ими, он становится более погруженным в материальное, хотя он и не совершает никакого прегрешения, когда ест их. И, с одной стороны, можно сказать, что необходимые вещи находятся на один уровень ниже заповеданных вещей, когда их совершают в «ло лишма».

И отсюда следует, что нужно различать снизу вверх [следующее].

Запрещённые вещи.
Разрешённые вещи, которые он не может направить ради отдачи.
Разрешённые вещи, которые, тем не менее, являются необходимыми.
Вещи, предписанные заповедью, которые он не может направить ради отдачи.
Необязательные вещи, которые он направляет ради отдачи. (Но заповедь без намерения и необязательные вещи ради отдачи нуждаются в выяснении, какие из них важнее, потому что в этом можно ошибиться. Поэтому я не хочу выяснять это).
Вещи, предписанные заповедью, которые он направляет ради отдачи.

Отсюда следует, что главное вознаграждение есть лишь обретение отдающих келим. А обретя эти келим, он уже обретает всё.

Бааль Сулам, ТЭС, ч. 1, Внутреннее созерцание, п. 19. ↩
Ари, «Древо жизни», врата 1, ветвь 2. ↩
Талмудическое понятие, означаемое исполнение заповеди, ставшее возможным благодаря предшествующему прегрешению. ↩
РАМБАМ, Мишне Тора, Законы возвращения, 10:5. ↩
Во время пасхальной трапезы существует заповедь вкушения мацы, минимальный размер которой должен быть «с маслину». ↩
Т.е. не выполнил исполнительную заповедь. ↩
Трактат Псахим, 99:2. ↩