«Сидящий у себя дома не подобен стоящему перед Царём»¹. Т.е. вера должна быть такой, чтобы человек весь день чувствовал, что стоит перед Царём. И тогда, без сомнения, будет у него любовь и трепет в совершенстве. А пока он не достиг уровня такой веры, он не должен знать отдыха и покоя, поскольку «это жизнь наша и долголетие наше»², и никакой компенсации в мире не захочет принять он. Нехватка веры должна впитаться в его органы, вплоть до того, что привычка станет второй натурой, в мере «когда вспоминаю я о Нём, Он не даёт мне спать»³. А все материальные дела гасят этот хисарон. Ведь любое наслаждение, которое человек получает, отменяет⁴ этот хисарон и боль.

А он не должен хотеть принимать никаких утешений. Он должен остерегаться во всех материальных вещах, которые он получает, чтобы они не отменяли его хисарон. И достигается это тем, что он сожалеет о том, что из-за этого наслаждения ему будет недоставать искр и сил келим святости, т.е. хисаронов святости. И благодаря этому сожалению он сможет уберечь себя от потери келим святости.

Шульхан Арух, Орех Хаим, 1:1. ↩
Из вечерней молитвы. ↩
Слихот. ↩
מבטל (меватэль) ↩